SoulShop

Каталог

Каталог SoulShop

Каждый товар в нашем каталоге подобран вручную. Можно заказать практически любую книгу — если её нет на полке, мы привезём.

Фильтры
Поиск
Цена
Категория набора
Показано 3 из 3·Сортировка: По умолчанию
Москва 2042. Монументальная пропаганда. Иванькиада

Книги

Москва 2042. Монументальная пропаганда. Иванькиада

Войнович Владимир Николаевич

Владимир Войнович (1932–2018), создатель знаменитого на весь мир Ивана Чонкина, обладал уникальной способностью видеть смешное даже в страшном. И советская жизнь давала ему для творчества богатый материал. Поэтому пребывание писателя в СССР оказалось нежелательным, и он был выслан из страны, лишен гражданства. Но существуют ли для литератора границы времени и пространства? Москва. 2042. Коммунизм в отдельно взятом городе. Три кольца враждебности. Народность, партийность, религиозность, бдительность и госбезопасность. Гениалиссимус. Люди пониженных и повышенных потребностей. В такое будущее с помощью машины времени (буржуазное изобретение, само собой) попал «предварительный писатель» Виталий Никитич Карцев… В сборник, помимо романа-антиутопии «Москва 2042», вошли произведения «Монументальная пропаганда», «Иванькиада», «Шапка» и «Дело № 34840».

65 GEL
Формула грез

Книги

Формула грез

Катя Колпинец

Каждый день мы конструируем свой идеальный образ в соцсетях: льстящие нам ракурсы, фильтры и постобработка, дорогие вещи в кадре, неслучайные случайности и прозрачные намеки на успешный успех. За двенадцать лет существования Instagram_ стал чем-то большим, чем просто онлайн-альбомом с фотографиями на память, — он учит чувствовать и мечтать, формируя не только насмотренность, но и сами объекты желания. Исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец разобралась в том, как складывались образы идеальной жизни в Instagram, как они подчинили себе общество и что это говорит о нас самих. Как выглядят квартира/путешествие/отношения/работы мечты? Почему успешные инстаблогеры становятся ролевыми моделями для миллионов подписчиков? Как реалити-шоу оказались предвестниками социальных сетей? Как борьба с шаблонами превратилась в еще один шаблон? В центре «Формулы грез» — комичное несовпадение внешнего и внутреннего, заветные мечты миллениалов и проблемы современного общества, в котором каждый должен быть «видимым», чтобы участвовать в экономике лайков и шеров._ Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской в РФ.

22 GEL
Я справлюсь, мама

Книги

Я справлюсь, мама

Оливия Поттс

Проникновенные, смешные, жизнеутверждающие мемуары о том, как пережить утрату, влюбиться и научиться печь потрясающие торты. В книге вы найдете рецепты ― от торта «Павлова» с маракуйей до пастушьего пирога по рецепту мамы Оливии. В тот момент, когда ее мама умерла, Оливия Поттс пекла пирог. Так она пыталась произвести впечатление на человека, за которого потом выйдет замуж. И веселилась на вечеринке, не подозревая, что в 275 милях от Лондона рушится ее прежняя жизнь. Горе загнало Оливию на кухню. Возвращаясь с работы ― а работала она адвокатом по уголовным делам, ― Оливия чувствовала себя несчастной и усталой. Дома она пекла содовый хлеб, пиццу и шоколадно-банановый кекс. Ее бисквиты не поднимались, заварной крем сворачивался, но в готовке она находила утешение. Выпечка стала способом найти новый смысл в жизни, где больше нет мамы. Так у Оливии появился план: изменить жизнь. Никаких больше судов, а только макаруны. Она ушла из юриспруденции и записалась в кондитерскую школу «Ле Кордон Блю», с головой окунувшись в экзотический мир кондитерского искусства со всеми его сложностями, разочарованиями и радостями (и набором из тридцати с лишним ножей). От автора Когда умирает родной человек, случается странная вещь: на все, что происходит в то же время, накладывается особый отпечаток. Скажем, вы смотрите сериал, идете на пилатес или покупаете шоколадное печенье ― и вдруг узнаете о смерти близкого. В самом действии может не быть ничего особенного; смерть нередко настигает нас в самые будничные, рутинные моменты, ведь именно из них и состоит жизнь. И вот вы начинаете снова заниматься обычными делами, но теперь они каждый раз напоминают вам о потере, и вы словно переживаете ее заново. Смотреть любимый сериал становится сложнее; пилатес теряет привлекательность. Со временем горе притупляется и больше не воспринимается как удар под дых: скорее, ноет, как старая рана. Боль уже не затмевает мир вокруг, а лишь неотрывно плетется на шаг позади и дышит в спину. Но шоколадное печенье... Теперь вы не сможете попробовать его, не вспомнив о моменте утраты. Ведь на тот ужасный миг вы забыли, как дышать, а ваше сердце раскололось надвое. Кажется логичным просто отказаться от того, что навевает тяжелые воспоминания. Решить проблему, сбежав от нее побыстрее. Ведь можно найти другой сериал с похожим сюжетом и убедить себя в том, что не так уж вам и нравится пилатес. А уж печенья в мире, кроме шоколадного, пруд пруди. Проблемы возникают, когда, к своему удивлению, вы понимаете, что прóклятое занятие ― дело всей вашей жизни. Для кого эта книга Для тех, кто любит теплые, проникновенные, жизнеутверждающие истории любви и утраты. Для тех, кто переживает потерю близкого человека и хочет обрести радость заново. Для всех, кто интересуется кулинарией.

34 GEL