Современная смерть

Смерть — самая вечная истина нашей жизни. Кем бы вы ни были, однажды вы наверняка умрете, однако в современную эпоху это происходит по-новому и иначе воспринимается всеми участниками процесса. Молодой американский врач Хайдер Варрайч написал книгу, где постарался дать максимально широкую панораму современной смерти, от молекулярных механизмов программируемой гибели клеток до юридических битв вокруг добровольной эвтаназии неизлечимо больных людей.По сравнению с серединой XX столетия радикально изменились все аспекты окончания нашей жизни — отчего мы умираем, когда умираем, где умираем и как умираем. В результате прогресса медицинской науки и медицинских технологий даже само определение смерти теперь формулируется иначе, что уж говорить о ее экологии, эпидемиологии, экономике и этике.Американская медицина прошла за это время огромный путь освоения новых подходов к смерти и умирающим — путь, на который в некоторых отношениях еще только предстоит вступить России. В своей дебютной книге доктор Варрайч рассказывает о сегодняшних ритуалах смерти и о ее современном языке — и на основе своего опыта лечащего врача в отделении интенсивной терапии крупной американской больницы задумывается о том, что лучше получалось у наших предков и в чем мы явно превзошли их. «Последний вздох в собственной постели, столь распространенный в литературе мотив, был в древние времена типичным уходом из жизни. Несмотря на то что подобные пышные изображения смерти по-прежнему широко распространены в современной литературе и поп-культуре, в большинстве случаев это не более, чем вымысел. Умереть в собственной постели — это редкая привилегия, исключение из правил современной смерти». «Научные достижения сделали опыт умирания, прежде довольно единообразный, совершенно отличным от того, каким он был на протяжении всей истории. Многие из наших ожиданий того, как должна выглядеть смерть, сформировались в нашем сознании на протяжении сотен и тысяч лет эволюционного развития. Именно поэтому современная смерть представляется нам таким отталкивающим и разобщающим переживанием». «В наше время непросто окончательно умереть без того, чтобы врач фактически позволил этому случиться. Как любил говорить один из руководителей моей ординатуры по интенсивной терапии: „В нашем отделении никто без разрешения врача [на прекращение мер искусственного жизнеобеспечения] умирать не должен“».